Психология ограниченного слуха

В специальной литературе подробно описаны все трудности, которые испытывает человек с нормальным слухом, пытаясь вникнуть в повседневные переживания плохослышащего человека. К сожалению, общее понимание такого явления, как тугоухость, до сих пор остается недостаточным. Именно этот факт, лежащий в основе поведения людей с нормальным слухом, и является ключом к психологии и социологии плохослышащих людей, а также к психологии слухового аппарата.

Психология ограниченного слуха

В специальной литературе подробно описаны все трудности, которые испытывает человек с нормальным слухом, пытаясь вникнуть в повседневные переживания плохослышащего человека.

К сожалению, общее понимание такого явления, как тугоухость, до сих пор остается недостаточным. Именно этот факт, лежащий в основе поведения людей с нормальным слухом, и является ключом к психологии и социологии плохослышащих людей, а также к психологии слухового аппарата.

Плохослышащий человек и его окружение

Чтобы понять особую социально-психологическую проблематику тугоухости, следует сравнить ее максимальную степень проявления – глухоту, с максимальной степенью проявления потери зрения – слепотой.

Ухудшение зрения, вплоть до слепоты, любой человек хоть раз да переживал сам: во тьме безлунной ночи, в подвале без окон, в густом тумане, с завязанными глазами и т.д. Поэтому зрячий человек знает, насколько беспомощным становится незрячий. Он может окунуться в ощущение вечной слепоты и воспринять эту ограниченность. И это во многом способствует тому, что слепой человек вызывает у других сочувствие, уважение и стремление прийти на помощь. Важно и то, что с ним можно нормально беседовать; он интегрирован в общество. Его ограниченность отделяет его от вещей, но не от людей.

Совсем иначе обстоят дела с глухим человеком. Во-первых, слышащий человек не в состоянии представить себе абсолютную, длительную, ничем не прерываемую тишину, в которой живет глухой человек. В обычной жизни такого не бывает. Мы можем закрыть глаза веками, но мы не можем «зажмурить» уши. Наш слух всегда работает на прием; как осознанно, при бодрствовании, так и бессознательно, во сне. Однако чувство, которое невозможно себе представить, нельзя ощущать и переживать. Оно остается чуждым.

Во-вторых, в отличие от слепых людей, устно-речевой доступ к глухим людям невозможен. Конечно, может случиться и так, что глухой человек добился мастерских способностей в чтении по губам, а его собеседник приспособился к этому. Но такое случается редко, из-за неудовлетворительного обучения плохослышащих людей чтению по губам, и из-за недостаточного просвещения слышащих людей.

В-третьих, наше отношение к действительно плохо-слышащим людям, то есть, не полностью глухим, а ограниченным по слуху, что в первую очередь сказывается на понимании речи, подвержено воздействию ошибочного умозаключения.

С раннего детства в нашем подсознании отложилось то, что неправильная, нелепая, противоречивая реакция в ответ на сказанные слова или же полное отсутствие реакции является признаком глупости (глупый цирковой клоун и т.д.). В повседневной жизни глупость другого человека всегда обременительна. Окружающие люди не хотят иметь с ним никаких дел, избегают его и даже посмеиваются, открыто или за его спиной.

Однако плохослышащий человек тоже неправильно реагирует на устное слово или совсем не реагирует. Учитывая то, что нормально слышащий человек может представить себе эту ограниченность лишь теоретически, но никогда не переживал ее сам, и что плохо-слышащий человек при разговоре реагирует примерно так же, как умственно недалекий человек, в подсознании медленно, но верно рождается фатальное умозаключение «глупец». Оно неизменно вызывает юмори-стические ассоциации. Плохослышащий дед, вооруженный слуховым рожком, до сих пор является комической фигурой в театре и в кино. Его неадекватная реакция обеспечивает успех даже самой слабой комедии.

В повседневной жизни плохослышащий человек часто испытывает такое же презрение и отторжение, как и глупец. Из-за незнания и нежелания задуматься, мы не отличаем нормально слышащего, но умственно недалекого человека, который не понимает то, что хорошо слышит, от плохослышащего, но интеллектуального человека, который не слышит то, что мог бы прекрасно понимать. Мы даем обоим одинаковую оценку, на основании их аналогичной неадекватной реакции. Возможно, именно поэтому во многих языках слова «глухой» и «глупый» являются однокоренными.

В свою очередь, плохослышащий человек делает из этого ошибочное, но вполне понятное умозаключение о том, что его ограниченность является позорным пятном. Он сам убеждает себя в этом, начинает стыдиться своей потери слуха, пытается ее вытеснить или замаскировать, чтобы не подвергаться третированию в качестве глупого.

Именно это явление чаще всего происходит с плохослышащими людьми, что порождает социально-психологическую трагичность их ограниченности. Я изложил все это так, как понимаю сам, не опираясь на профессиональный жаргон нормально слышащих психологов и социологов. Я руководствуюсь 33-летним ежедневным опытом общения с плохослышащими пациентами, их друзьями и родственниками, и не в последнюю очередь собственными ощущениями.

Это особенно характерно при часто встречающейся форме сенсоневральной тугоухости, когда громкость восприятия речи остается неизменной, а понимание речи снижается, иногда очень сильно. Выражение «Я все слышу, но ничего не понимаю» является признаком не только тугоухости, вызванной шумом, но и возрастной тугоухости, присущей многим пожилым людям (в том числе автору этих строк). Из этого следует логический вывод: уж если интеллигентный плохослышащий человек, который слышит всего лишь слишком тихо, зачисляется в разряд умственно недалеких, то как же этому может противостоять тот, кто слышит с нормальной громкостью, но ничего не понимает? Ведь и он реагирует на устное слово (если вообще реагирует) невнятно, бессмысленно – короче, неадекватно.

Из-за этого его преследуют трудности в семейном и дружеском кругу, на работе, в магазине и т.д. Ведь его поведение непостижимо для обычного человека, который считает нормой слышать и понимать устную речь, даже если ему втолковать, что и он не понимает того, что вовсе не слышит или слышит чересчур тихо. Тем не менее, характерная особенность плохослышащего человека слушать речь с нормальной громкостью и реагировать на нее неадекватно, продолжает интерпретироваться ошибочно – как недостаток ума, отсутствие интереса, невежливость или дурная черта характера.

Это ведет к отторжению со стороны социального окружения, отчего плохослышащий человек оказывается в изоляции и вынужден отказаться от устно-речевого общения. После этого собственная ограниченность и неправильное поведение окружающих начинают взаимно усугублять друг друга.

К большому сожалению, тугоухость продолжает отделять нас от людей.